Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

птичка

Действительно, зачем нам фрески XIV века?

птичка

Служба двенадцати Евангелий



Я увидела эту фреску два года назад (Таня, Денис, мое вам вечное спасибо). Никогда до этого не видела Джотто, только на каких-то невразумительных репродукциях. Эта тоже невразумительная, но что же делать.
Меня разметало в мелкую тряпку. Причем совсем не сразу, догоняло постепенно.
В этой истории есть то, что осталось, наверное, только в великопостной службе - настоящее напряжение и почти отчаяние, что это должно обязательно случиться. И что есть такие точки, когда еще есть надежда, что нет. И оно все равно случается. И некоторые участники событий это понимают, а некоторые - нет. И кажется, что это теперь всегда так будет.
Тут все заняты делом, историю делают: дерутся, Христа отбивают от стражников, Петр ухо режет, все при деле.
Но КАК видно, что в данную минуту (не вообще, а именно сейчас) эта история про них двоих. Они этим плащом отрезаны от всех остальных, которые буйствуют и что-то делают (надо же что-то делать, естественная человеческая реакция: когда ничего нельзя сделать, всегда люди что-то делают). А они ничего не делают, просто стоят и смотрят друг на друга. Такая точка бифуркации-невозврата. Ведь Иуда может не поцеловать (и явно колеблется, и то, что он потом побежал деньги швырять обратно, почти сразу же, - точно колебался, так быстро бы не догнало). И Иисус понимает, что сейчас оно все случится, но надежда-то есть, вдруг да минет чаша, как-нибудь, страшно же. Им обоим очень страшно и они оба очень близки в этот момент, Иуда ближе, чем Петр, который режет ухо этому несчастному Малху. Потому что когда режешь ухо, ничего не соображаешь, поэтому не страшно. А им двоим - страшно, и они должны решиться, и не понимают уже, что от них зависит, а что нет. "Что пришел - делай скорее". Просто нервы не выдержали: ждать еще страшнее.
А у меня это склеилось еще вот с чем. В тот же день в Падуе, в соборе св. Антония, на фреске о Распятии увидела на самом первом плане сюжет про "разделиша ризы Моя себе и о одежди Моей меташа жребий":


Почему, когда именно эту строчку выбрали главной для службы пассий, не знаю, но я не могу ее слышать. Просто физически не могу, рыдаю сразу в три ручья. Не про бичевания, не про распятия, а вот именно эту строчку, потому что такое отчаяние - ты уже все сделал, что мог, даже почти умер, а ничего не изменилось, невозможно ничего с этим миром сделать, хоть ты сдохни. Он же пока не знает, что воскреснет. Верит, но не знает. И с креста видит результат своей жизни: ребятки в кости играют, на рубашечку. Зрителей вокруг себя собрали, все в азарте, смеются, увлечены сильно. Вот, собственно, и все. Боже, Боже, зачем ты меня оставил.
Поэтому пока пели про "льстивное лобзание", и про "мрак души моея", и про "светило продавый", и про "днесь висит на древе", еще как-то можно было терпеть, но про "разделиша ризы" - все, не могу. Еще же и хор как это поет, кричит уже, а не поет, просто от боли кричит. Я сама так кричала, когда в хоре пела.
И Джотто, и неведомый мне автор фрески в соборе св. Антония, и неведомые, видимо, в большинстве своем составители службы 12-ти Евангелий, - это такая концентрация смысла и чувства, что не представляю, как бы до меня хоть что-то дошло, если бы не они.